Вечером 18 декабря 1948 года Москва погрузилась во тьму. Остановился транспорт, полностью встало метро, в окнах погас свет, обесточились стратегические объекты. Произошла крупнейшая в СССР энергетическая авария. Министр энергетики Дмитрий Жимерин прыгнул в служебный автомобиль и погнал на Раушскую набережную - в центральный диспетчерский пункт Москвы. Проезжая мимо Кремля он заметил, что свет не горит и там. Не знаю успел ли подумать министр, что это конец карьеры, а возможно и его жизни. Приехав на Раушскую, Жимирин застал там не только коллег, но и ЧКистов. Они уже хозяйничали на Центральном диспетчерском. Нецензурная брань перемешивалось со словом "диверсия".

Лаврентий Берия / Дмитрий Жимерин

Перепуганные диспетчера, трясущимися руками, пытались выполнять первоочередные действия. Картину ужаса дополнил Лаврентий Берия. Он буквально ворвался на пункт в сопровождении нескольких офицеров. От его вида и словарных оборотов сотрудники Мосэнерго впали в ступор. Реально, работа встала.

Первым пришел в себя Жимерин. Он потребовал от Берии и всех сотрудников МГБ покинуть помещение. В одно мгновение ситуация накалилась еще больше. Берия стал угрожать обещанием, что "это тебе так не пройдет". На это министр резонно заметил, что вообще-то у Кремля есть система резервного автономного электропитания. Она находится в ведении МГБ. Какого хрена она еще не задействована?! Почему Кремль до сих пор в темноте! Это заявление резко охладило Лаврентия Павловича. Он ушел, пообещав продолжить разговор завтра.

И Берия слово сдержал. Завтра он вызвал в свой кремлевский кабинет и министра и начальника Мосэнерго. Причины аварии на тот момент были еще неизвестны. Два чиновника-эксперта давали Первому заму главы правительства СССР свои пояснения. Выдвигали наиболее вероятные версии. В какой-то момент Берия не выдержал, выхватил пистолет и направил его на начальника Мосэнерго Уфаева. Жимерин закрыл собой подчинённого и бросил в лицо Берии:

- Стреляйте, он не виноват.

Михаил Уфаев

Читатель не поверит, но именно в этот момент раздался звонок телефона правительственной связи. Звонил помощник Сталина Поскребышев: вождь срочно затребовал министра к себе. Это и спасло и Жимирина и, скорее всего, Уфаева. Та аудиенция у Сталина закончилас