I. Vita
Имеют все системы точное начало:
На месте небытья возникло бытиѐ.
Мы – подневольные великой Налу*[1]*** –
По кромке можем лишь скользить-идти.
Кто-то зажег вдруг свет, и он возник –
Нет больше никаких воспоминаний.
Движенье-жизнь началось в тот миг.
Кто так решил – никто не знает.
Полет стремительный во мраке,
Танцующая нить в кромешной тьме.
Таинственные символы и знаки
Есть там, на вековом письме.
Через себя, через тоску и страх,
Сквозь кокон в бабочку, из праха в прах.
1
Имеют все системы точное начало:
Цепочкой жизней через тьму веков
Сияет в каждом лампа Ильича, но
Не все преодолели Рубикон.
Срок дан ему, чтобы размежить веки,
Но способ запечатан тайным грифом.
Его скрывают плотной чащи ветви,
Кричащих в этих строках рифм.
Он спрятан в прошлом, но легенды
Сквозь мрак истории до нас
Оставили далекий свет нам –
Неясный смысловой рассказ.
И в этой блеклой, гиблой чешуе
На месте небытья возникло бытие.
2
На месте небытья возникло бытие,
Что существует миллиарды лет
Ни по какому кодексу, ни по какой статье –
Незаглушимое победное рыле*[2]!
Он знает, высший нравственный закон
На грани жизни, на пороге смерти
Одних нас поднимает высоко,
Других ниспровергает – все в ответе
За капли слез в соленом море мира,
За стены тюрем узников комфорта.
За шарфы из шелков и кашемира –
Удавки для людей «второго сорта».
Вдоль миражей плывем по белому каналу –
Мы – подневольные великой Налу.
3
Мы – подневольные великой Налу –
Основополагающей стихии.
Она подобна исполину-великану,
Что может наказать нас за грехи, а
Может наградить за преданность идее
Рая, возродившегося на земле,
В котором гордо красно знамя рдеет –
Напоминание на много лет о зле.
Зло поражает в сердцевину
Липкими щупальцами яда,
Ломая шею херувима,
Поставленного над монадой.
Сметаемы волной на полпути,
По кромке можем лишь скользить-идти.
4
По кромке можем лишь скользить-идти,
Лавируя среди бесчисленных потоков,
Снизу неистовствующих, и впереди,
Над головою, позади и сбоку;
Ныряя в глубину за мглистым блеском,
Мелькнувшим бликом, сво̀дящим с ума
И падая, когда нахлынет резко
Непредсказуемая, дикая волна;
Держась за тонкую, сверкающую нить
И балансируя на скользком* хее**[3]**,*
Не станем мы себя щадить,
Если дан ход на взлет Психее[4],
Чтобы навечно, чтобы разом, вмиг
Кто-то зажег вдруг свет, и он возник.
5
Кто-то зажег вдруг свет, и он возник –
Таинственный, всевластный незнакомец.
Исчезло слово в словаре его «тупик» –
Любую стену, как тараном, сломит.
Если захочет – остановит время,
Небрежным жестом развернув часы.
И полчища шакалов без трофея
Оскалят зубы, каждый – сучий сын.
Когда ты стал участником Войны,
Приняв судьбы отсутствующее дальше,
Богатства, что завоевал – верни,
Затем шагай своим победным маршем.
Когда заместо сердца белый камень,
Нет больше никаких воспоминаний.
6
Нет больше никаких воспоминаний,
Ведь стряхивая прошлое, как пыль,
Он растворился в солнечной нирване.
С балластом уходило много сил:
Досадные ошибки прошлых лет,
Моменты ядовитых откровений
О прошлом; заключили в склеп,
Вручив ему не ключ, но груз сомнений.
Не нить, но некто третий вывел из
Пыльных, узких лабиринтов памяти,
Когда вся пыль и сажа вывелись,
Смог еле доползти до паперти –
И там же умер, милый брат-двойник.
Движенье-жизнь началось в тот миг.
7
Движенье-жизнь началось в тот миг,
Сопротивленье миру прекратилось.
Кто свое сердце до конца постиг –
Тот не сдается никому на милость.
Кто выпил смертоносный яд мгновения,
Сверкнув при том, как молнией, глазами
И посмеявшись гордо над сомненьем,
О том он слышал предсказанье:
Мятежный дух вознесся в небо
Крылатым призраком Икара,
Держащим пламенную вербу,
Затем стремительно упал он.
Провален гордости экзамен.
Кто так решил? Никто не знает.
8
Кто так решил – никто не знает.
Кто правит бал – следит извне.
Он должен быть все время занят,
Лихой хипеснице-судьбе
Указывая поворот
На чертеже Вселенского сюжета, –
Ведь так случилось, что как крот
Она по-умолчанью слепа.
Но в миг прозревши, длинным пальцем,
Проводит линию к черте –
Младенец-ангел станет старцем
Со скрѝвленном в усмешке рте,
Готовым сгинуть в смертной драке –
Полет стремителен во мраке!
9
Полет стремительный во мраке
Белой цапли в горизонт.
Остался с щупальцами кракен
Камзол рядить на произвол
Среди давно истекшей крови,
Среди давно ушедших дней.
С мечтой и мыслью встанет вровень
И смертоносной западней
Окажется последняя страница.
Следом за ней – еще одна.
Если б он знал, что жизнь снится,
Хотел бы пробудиться ото сна?
Заразностью подобная чуме,
Танцующая нить в кромешной тьме.
10
Танцующая нить в кромешной тьме
Проведена сквозь мутное стекло.
Если ее порвать, разбить посмел,
Не удивляйся, что зрачки сожгло.
Ответы на загадки хитро скрыты,
Затеряны по островам и континентам
В преданиях о войнах и о быте
Словно из крошек был оставлен след нам –
В нем незаметно расположены открытия –
Ключи от запечатанных дверей.
Быть может, ты, а, может быть и я
Заглянем внутрь всех быстрей –
Скрывают шельфы-дюны на Арракис*[5]***
Таинственные символы и знаки.
11
Таинственные символы и знаки
Что исчезают, появляясь вдруг,
Высвечивают стены, аки факел.
Старинный пряник, новомодный кнут –
Все сказано, записано в Архиве –
Каждое слово и любовный жест,
Каждое названное на вершине имя
И каждый крик из отдаленных мест,
Несказанное, жгучее раскаянье,
Тайная зависть, разъедающая злость,
Как кислота, способная заставить
Гореть как души, так и нашу плоть,
Те знаки, что назвать он не посмел,
Есть там – на вековом письме.
12
Есть там, на вековом письме
Все оттиски страстей и интересы,
Фантасмаго̀рии, мечты во сне,
Все внутренние ангелы и бесы.
Последних алчущие братии,
Что свора бешеных собак,
Мечтают оттиск отобрать и
Все знаки начертить не так.
Кнут по хребту железной воли –
Трусливо бросятся они бежать.
Когда выходит с подсознанья воин,
Пройдет он и по лезвию ножа,
В процессе преступая впопыхах
Через себя, через тоску и страх.
13
Через себя, через тоску и страх
Переступая каждый день,
Он в длинных шутовских штанах
Стал им на дудочке дудеть
Мотивы истинны ловца,
Желающего донести
Не для красивого словца –
Для ориентиров на пути.
Никто не знает, что, когда.
Он отдает свой голос сонму –
Единственный великий дар –
Свою никчемную персону,
Чтоб обрести ее, пройдя в веках
Сквозь кокон в бабочку, из праха в прах.
14
Сквозь кокон в бабочку, из праха в прах
Проходит каждый этот путь.
Из колыбели до одра –
Никто не властен развернуть
Дорогу вверх, дорогу вниз,
Дорогу времени-пространства,
Дорогу к, дорогу из,
Нигде надолго не остаться –
Посеять семена аллей –
Вот все, что стоит остановки.
Поднимутся луны белей
И колокольчик станет звонкий.
Чтобы земля плод вновь зачала –
Имеют все системы точное начало.
[1] Налу – от гавайского «Nalu» - волна.
[2] Рыле или рылей – народный струнный инструмент в России.
[3] Хей – доска для серфинга (сущ. образованное от глагола в гавайском выражении «he’e nalu» – кататься на волне, серфить).
[4] Психея, или Психе (от др. -греч. — «душа», «дыхание»)
[5] Арракис (англ. Arrakis, позже Ракис англ. Rakis) — пустынная ключевая планета во вселенной Дюны.
