XIV. Arcanum
Свет указал ему на место в божестве.
Он сотворен был им, и он – его творец.
Он – линия в космическом холсте,
Обретшая свободу наконец!
Таина тайн, загадка из загадок.
Движение в эфире без пространства.
Запретный плод ведь тем и сладок,
Что он же – это горькое лекарство.
Мы все здесь так, в песочнице толчемся,
А где-то бой, невероятный по масштабу.
Энергия рождается из солнца -
И вторит в такт ему лавина бугарабу[1]**.
Перкуссия окрепла, скрипка замолчала –
Имеют все системы точное начало.
** **
1
Свет указал ему на место в божестве,
На финишной прямой есть дверь и ключ,
Что б не проник туда вовек жестокий зверь,
Только достойный открепит сургуч.
Первый блин комом, тайна со второго.
Взгляд между строк и буква вверх ногой –
Стратегия подобная знакома
Ловящим тайный рыбку–смысл другой.
Укажут путь ко скрытому порталу
Костры в лесу и яркий звездный луч,
Начни развязывать узлы с конца–начала,
И светом разорвет громаду туч.
Как в сыне создает себя отец,
Он сотворен был им, и он – его творец.
2
Он сотворен был им, и он – его творец.
Культурный пласт – не эго пенопласт.
Второй плодит сплошь полчища овец,
Без первого не существует нас.
С тех повезет – хоть шерсти клок продаст,
Не вслушиваясь в одобрительное блеянье.
Наш Антропогенез – Соблазн,
А Почерк – Импотентность поколения.
Ох, ну и запашок у нашего эдема!
Не деликатней вони ямы выгребной.
Сверкает золотом фальшивка–диадема,
А из нее сочатся смрад и гной.
Один из знаков поломался, потолстев,
Он – линия в космическом холсте.
3
Он – линия в космическом холсте,
Он – закавыка, ставший "Я" заглавной.
Принесший в жертву тусклый холод тел,
Получит в дар души пожар и пламень,
И музыку в гармонии небесных сфер.
Талант – не грант, скорей, большой Кредит.
Усилие – Фонарь. Идем на тусклый свет!
Душа – Звезда, Любовь – Метеорит,
Которая летит сквозь наше Время,
Пространством ставшее, как Кровь – Водой,
На скорости, но без ремня и шлема
На собеседование с судьбой.
Та дудочка, чей мертв игрец, –
Обретшая свободу наконец!
4
Обретшая свободу наконец,
Между двумя, что падают и пропадают,
Она теперь, где волосы коней,
И там же, где четвертая – другая.
Еще одну мы видим постоянно,
(Их в предыдущей даже целых две)
Как подойдем к провалу в недра рано.
Теперь она на лыжах и в листве.
А дурачки, что были на Руси,
Переквалифицировались очень быстро.
Теперь они записывают эксклюзив:
Откуда сверхдоходы у министра?
Как счастлив, кто душою гадок?
Таина тайн, загадка из загадок.
5
Таина тайн, загадка из загадок.
Что происходит, когда все – наоборот?
Когда оттенки серости у радуг?
Когда дешевле грязи серебро?
Когда и праздничная ель – бревно лишь?
Когда топор, что тонкая игла?
Когда уж не Удар, но Слово промеж
Наносишь ты Сердец, не Глаз?
Синестезия чувств и звуков, знака –
Что в операции был однозначен,
Началом стал того, что также – злато.
Считают злом их и добром, а он – иначе.
Закончился еще один сонет. Ну здравствуй,
Движение в эфире без пространства!
6
Движению в эфире без пространства
Не нужен кодекс правил или форм.
В печенках село злых пуристов братство?
Построй футуристичный светофор
С любыми красками, оттенком, градиентами
И теми, что и описать нельзя.
Вот так, идеями, играем где–то мы,
Свободу творчества свою провозглася.
Порвался с хрустом на две части равных,
При этом очень важной цифрой стал.
Он – без углов всегда был, как бы
Геометрически напоминал овал.
Эх, знание – не щит против морщин и складок,
Запретный плод ведь тем и сладок!
7
Запретный плод ведь тем и сладок,
Что он дает определение вещам.
Определить на свете все мы рады б,
Но надо мудрость нашу детям завещать.
Кто защитит их, если нас не станет?
Если им скажут: Черный только Мел,
Что Непотребство только смелый Танец,
Что прошлый век в воде сгорел?
Что Грех порою тоже – Благо, И хоть он злобу заслужил,
Сказать б на это мог Живаго,
«Порою слабость – признак сил»
Он скажет просто, без лукавства,
Что он же – это горькое лекарство.
8
Что он же – это горькое лекарство.
Вы не ослышались. Полезен яд!
Но в малых дозах и со знаньем карста,
Не с целью ублажения.
Коль существует мягкий, будет твердый.
Да, кстати, первый потерял свой ствол
И вырос, как на грядке помидор тот,
Который вскоре подадут на стол.
Кто-то все об ушедшем лете плачет,
Другие, может, предпочтут зиму.
Сегодня было так, завтра – иначе,
И глупо плакать о былом ему.
Рыдая об ушедшем, как девчонка,
Мы все здесь так, в песочнице толчемся.
9
Мы все здесь так, в песочнице толчемся.
Наших проблем не видно в микроскоп.
Если серьезно мир наш обречен, то
Вас затруднит отсутствие носков?
Наш Рай – Шалаш, Шалаш – наш Рай. Все просто.
Значение икса – всегда вопрос.
А надоевшее всем «Я» – Навоз, что
Нужен только, чтобы плод пророс.
Тогда и Жизнь станет Абсолютом,
Тогда и краткое вдруг завернется в круг,
Тогда пренебрежем мы зверем лютым,
Навеки распалив в себе искру.
Наша война – в миниатюре вечность кряду,
Но где–то бой, невероятный по масштабу.
10
А где–то бой, невероятный по масштабу
Мы вне него, и в то же время в нем.
Мы – феникс, постаравшийся на славу,
Что каждый раз горит святым огнем.
Наш феникс – это дух, и он бессмертен.
Наш Феникс – это перевернутая вечность.
Наш феникс – это код в конверте,
Что, как Заречье, город, засекречен.
Его поймут лишь те, кто сможет
Пройти свой путь до самого конца,
Кого не остановит на таможне
Пустодушевная эрзац-ленца.
Не забывай, если устал бороться, –
Энергия рождается из солнца.
11
Энергия рождается из солнца –
Две точки будут соединены
Лучом, что первый, как и он сам,
Предвестник наступающий весны.
Предвестник наступающий весны –
Он тот же первый пожелтевший лист.
В природе сущности всегда честны,
Их не поймет заядлый нигилист.
Он будет видеть только форму, но без сути.
Он не поймет метафору ее.
Он изучает жизнь в мединституте,
И в людях видит умное зверье.
Не слышит, как поет наш мир на славу
И вторит в такт ему лавина бугарабу.
12
И вторит в такт ему лавина бугарабу –
Божественному громовому гласу.
На вдохновенье, на печаль, на радость
Первой мелодии и первому рассказу.
Ритм переходит в заключительную фазу,
Раздастся соло, что пронизывает мир.
Оно легко плавит металл в пластмассу
И убирает ложный ориентир.
Злодей низвергнут, а герои торжествуют,
Затягивают радостную песню,
Преодолели что дорогу непростую,
Что еще живы и что еще вместе.
Замрут над миром эти звуки…величаво!
Перкуссия окрепла, скрипка замолчала.
13
Перкуссия окрепла, скрипка замолчала.
Он видит пред собой последний штрих.
Отстрелены все стрелы у колчана –
Они пронизывают молниями стих.
Лих путь был, впереди дорог немало.
И не нужна ему дальнейшая отсрочка.
Готов и к сновиденью, и к кошмару.
Всё! У короны появилась точка.
Но точка, знаете ли, дрянь такая
Что может превратиться по капризу
В то, чем является, по сути, запятая.
(переверни ее и дорисуй немного снизу)
Процессы вспять все время обращало.
Имеют все системы точное начало.
15.09.20
14
глбжк пуб угуклд к3мт3б тсмсМ3Я
глбжк пуб 3тг 3*гт гк3С1
к3Я мк3 МжГгМ3 шстОрб г лбмксМ3Я
кшслГфбк тдтб иуг?3искVвск3в6
шсптнбк 3тЯ уксшскбМОт3 фкжагк V
кф*сVуж*сЯ кф*сVуж*сЯ кф*сVуж*с6
3к пспгМ3тув3о Гсртг тсрбО тбфвМжабО
тб 3уксбкун *3аб г уМб*с6
ксв Гф*бк у тглЯ ксв ГдМ3 у пслгЯ
ксв Гдм3 у МфмрглЯ у ?ф*ргл Гф*бк ксв6
ксв Гф*бк у *боукпгнлг г уМ3пслг V
в3 публ ишгб*бк мбштдо вскс8сМв6
абук3вго пбв ишбшпбкун абук3л пбвЯ
фвсабк упбк блф тс лбук3 п Г3абукпб6
[1] Бугарабу – африканский перкуссионный инструмент
